Война застала меня в Ворошиловграде. Работала на паровозостроительном заводе и одновременно училась. Скоро и нас, девушек-комсомолок, стали призывать в армию, Ушла с подругами служить и я. После 4 месяцев учебы на курсах радиотелеграфистов мы были уже на фронте под Харьковом. Я попала на передовую в роту связи 227-й стрелковой дивизии.

В мою задачу входило обеспечивать связь полка с дивизией, а кроме того – принимать сводки Совинформбюро о положении на фронтах и размножать их. А вечером, уже после дежурства, я брала автомат и разносила эти сводки по батальонам. Бои шли с переменным успехом, линия обороны то и дело менялась, и можно было легко попасть в расположение врага. Я старалась быть осмотрительной.

Наша 227-я дивизия была ударной, и ее часто перебрасывали с одного участка фронта на другой. Главным транспортом были свои собственные ноги. За ночь проходили по 30 и более километров. Часто случалось и так, что во время марша полка приходилось вступать в бой и связистам. И нам ничего не оставалось, как брать в руки катушки и обеспечивать связь.

Помню, в начале войны произошел такой случай. Мы стояли в обороне, обеспечивая связь с дивизией. В тот день я была дежурной по радиостанции и приняла срочную радиограмму. Связной понес ее в штаб полка. День был по-летнему яркий, солнечный. И такая была тишина, что мне на миг показалось, что больше нет войны. Я сидела на краешке повозки, на которой мы возили радиостанцию, и мечтала, как поеду домой, увижу родных. Но какая-то подспудная, внутренняя тревога заставила поднять голову. Смотрю и глазам своим не верю: по балке в сторону перешейка идут танки. Фашистские, мелькнула мысль. Сосчитала – тридцать три. А вслед за ними – во весь рост немцы, много немцев. Нас охватила тревога: что делать? Мы не успели дождаться посыльного, как танки стали стрелять. И вдруг, откуда ни возьмись, наша авиация. Вернулся связной и принес приказ из штаба полка. Нам было велено немедленно отступать. С большим трудом, но все же сумели выбраться из этого ада живыми.

Весной 1942-го меня с передовой послали на курсы повышения квалификации. Едва успели съехаться курсанты, как началось широкомасштабное наступление наших войск. Учебу свернули, меня направили на Сталинградский фронт. Попала в полк связи радистов на мощную радиостанцию «РАФ».

После Сталинграда была в моей фронтовой судьбе Орловско-Курская дуга, потом Прибалтика. Времени зря не теряли. Как только где стоим в обороне, проводим занятия. Мне скоро присвоили звание старшего радиста I класса.

Повезло мне в главном – уцелела в войне, живой осталась. А ведь не раз была на волосок от смерти. В Прибалтике, хорошо помнится, стояли мы в обороне в лесу. В домике лесничего шли занятия связистов полка. А меня в это время послали за чем-то на склад. И вдруг, откуда ни возьмись, немецкий самолет-одиночка. Сброшенная им бомба попала прямо в этот домик. Погибли 42 связиста, были раненые. Происшедшее потрясло меня, я долго и безутешно плакала.

День Победы наш полк встретил на марше. Это была самая дорогая и самая большая радость для меня. Да и разве только для меня!

Часто вспоминаю своих однополчан – тех, с кем прошла по дорогам той страшной войны, кто ценой своей жизни оплатил нашу Победу.

Им наша вечная память и благодарность.

Надежда Евсеевна Чупринина. с. Кашары.

«Слава труду», №71, 15 июня 2004 г.