В апреле 1941-го бывшим тогда Киевским райвоенкоматом (с Первомайское) в числе других новобранцев был призван на действительную службу в армию и Григорий Иванович Горбенко. Попал он в 74-й механизированный полк на должность курсанта водителя танка. А через неполные два месяца – война, фронт. В июле41-го в жестоком оборонительном бою за Витебск получил ранение в левое бедро. Потом были Первое Московское пулеметно-минометное училище, 140-я отдельная стрелковая бригада, бои за Познань, Кириши, форсирование Буга и. наконец, штурм Берлина. Войну закончил Григорий Иванович Горбенко в должности командира роты.

Беру в руки альбом с воспоминаниями Григория Ивановича, вчитываюсь в скупые, торопливые строчки. И через годы воем бомб, взрывами и скрежетом железа наполняется вдруг музейная тишина…

Путь восьмой гвардейской армии к берлину пролегал через Зееловские высоты. Отсюда довольно хорошо просматривалась местность до самого Одера. Штурм Зееловских высот начался рано утром 17 апреля 1945 года. В четыре часа войска перешли в наступление. В воздухе. Словно рои пчел, жужжали пули, осколки снарядов и мин. Одна из пуль вонзилась Григорию в правую руку. И случилось так, что почти в тот же миг был скошен вражеской автоматной очередью его земляк Иван Сергеевич Блохин. А Григорий. Не чувствуя боли, бежал, стреляя на ходу, и неистово, что есть силы, кричал «Ура!».

На пятый день после начала наступления 39-я дивизия при поддержке танков и авиации, наконец, овладела Зееловскими высотами. Из репродуктора бойцы услышали спокойный, уверенный голос командующего армией В И Чуйкова: «Вперед! На Берлин!..»

Враг засел в хорошо укрепленном пригороде. Рота Григория Ивановича первой вышла к берегу реки Шпрее. Точным, прицельным огнем были уничтожены основные огневые точки на противоположном берегу, обеспечена переправа третьей стрелковой роте и первому пулеметному взводу. И вскоре на завоеванном плацдарме был уже весь полк. Но радость успеха и близкой победы была омрачена гибелью командира полка полковника Гриценко. Его настигла пуля снайпера прямо в лодке.

И снова жаркие бои. Снова гремели орудия, трещали пулеметы. Наступление продолжалось.

На подступах к рейхстагу немцы засели в подвале большого здания и, казалось, никакими средствами их нам не достать. Выручила солдатская смекалка. Кто-то из бойцов предложил пустить к окнам подвала бочки с бензином. Скатившиеся к стене бочки расстреляли, горящий бензин полился в подвал. Фрицам пришлось покинуть убежище.

Дух близкой победы уже витал в воздухе, когда старому гвардейцу с Черниговщины Чигруну выжгло огнеметом глаза. Потемнел лицом, сдвинул брови его друг Бовкун. Очередь за очередью посылал он в противника, приговаривая: «Это вам за Чигруна, это за его четверых детей, а это от нас и за всех нас!...» Дорогой выкуп взял за друга с фашистов Бовкун….

Непривычной была та первая послевоенная тишина, непривычными были скупые мужские слезы, не верилось, что из этого адского шквала железа и огня люди вышли живыми. В 2 часа дня 2 мая бойцы услышали радостное сообщение Чуйкова: «Огонь прекратить, враг побежден!»

Боевой путь рота Г И Горбенко закончила в пригороде Берлина. Радостям, поздравлениям друг друга не было конца.

За отличие при выполнении задания при штурме Берлина Г И Горбенко был награжден орденом Боевого Красного Знамени. Среди его боевых наград и медали «За боевые заслуги», «За взятие Берлина», «За победу над Германией» и другие.

Григория Ивановича Горбенко, к сожалению, уже нет в живых. Но память о бесстрашном воине-патриоте, доблестном защитнике Родины живет, хранят ее земляки.

А Горина, директор районного музея истории и краеведения.

Слава труду 29.05.2004. № 64.