В тихой  деревне  моей, доброй Ново-Чигириновке, как и всюду по стране, война оставила свой неизгладимый след и не один раз ещё горько аукнулась. Во многие дворы пришли похоронки. Если возвращались мужчины с фронта – пусть, раненные, изувеченные – это было счастье. На разбросанных тут и там  боеприпасах нередко подрывались подростки. Помню, на меже нашего и соседнего огородов, зарывшись носом в землю, донышком кверху, лежал то ли снаряд, то ли бомба. Толком никто не знал. Ждали, что этот боеприпас вот-вот уберут. Родители запрещали нам туда подходить. Но мы всё кружили вокруг него: любопытство побеждало страх. А затем и вовсе освоились: на круглое донышко сажали самодельных кукол, ставили цветы в ржавых банках и даже становились на него ногами.

Всё обходилось, но однажды в нашем  селе произошёл страшный взрыв. У нас и у соседей вылетели в окнах стёкла. И все мы были оглушены. Сначала стоял шум и звон в ушах, потом донеслись плач, вопли. Оказалось у бомбы играли мальчишки, стучали по ней железным прутом. Бомба взорвалась, некоторых ранило, а Колю Турлюна разорвало на куски. Собрали эти страшные останки в ящик и похоронили под надрывный женский плач.

          В нелёгкий послевоенный период помогали людям выжить матушка-природа, трудолюбие и взаимовыручка. Все продукты-с огорода, из леса,  из  кормилицы-речки Яблоновой.  Она быстрая, полноводная, с глубокими омутами у Голоштановки, спасла селян от голода и холода. Зимой печи топили камышом и осокой, круглый год ловилась рыбка – сазаны, сомы, щуки, окуни.

          Как то осенью,  посмотрев в окно,  бабушка всплеснула руками: «Ох,  Боже ж ты мой, несчастье! Кого-то Артём понёс на плечах с речки, не иначе утопленника». Дед  Артём Лещенко,  из себя небольшого росточка, тщедушный, поймал большущего сома на крючок и взвалил его себя – голова на плече, а  хвост тащится по земле. Издали – вроде как человека несёт. По негласному  закону Голоштановки, дед разрубил сома на куски и угостил всех. Ничего вкусней ни до, ни после я не ела.

         Тихо беседуем с бывшими жителями Ново-Чигириновки – Анной Ивановной  Турлюн, Александрой Николаевной Чеботарёвой, Раисой Егоровной Фоменко, ныне проживающими в Кашарах. Воспоминания всколыхнули души пожилых, как говорится, повидавших виды женщин. Нескончаемо тянется ниточка разговора. Женщины то улыбаются как-то  светло, то тяжело вздыхают. По их щекам то и дело скатываются  слезинки. Что было,  то было.

           Моя родная Ново-Чигириновка, моя милая сердцу малая родина! Бабушка рассказывала, что основали её переселенцы из-под Киева и Чигирина. В те далёкие 40-50-е годы теперь уже прошлого века жители Ново-Чигириновки ещё многое  сохранили из украинского быта, культуры, языка: песни, танцы, обстановку, утварь, разговорную речь. К примеру,  полуница – ягода,   борошко – мука,  спидница- женская рубашка,  панева – юбка,  глечик, макитра – глиняные кувшины и т.д.

          Как-то,  повинуясь неудержимому внутреннему зову, побывала я в нынешней Ново - Чигириновке, на бывшем нашем подворье. Приветливо встретила меня Мария Яковлевна Заболотняя. Позволила посмотреть бабушкину полуразвалившуюся хату. Такая низенькая, маленькая, ветхая, в детстве она казалась мне просторной и самой красивой. Мы прошлись по саду, огороду, спустились к речке. Какое же это счастье – вдохнуть всей грудью незабытый с детства воздух, напоенный духмяным запахом трав!

        Сегодня Ново-Чигириновка уже во многом не та – притихла, поредела, везде следы запустения. Исчезла водяная мельница, в развалины превратились бывшие корпуса МТФ. Заброшены многие хаты, заглохли сады, левады, по вечерам не слышно песен. Тех самых, наших. Но я благодарна ей и её  жителям за то, пусть нелёгкое, но счастливое время, за то, что она накормила и обогрела меня в лихую годину, научила жить, трудиться, любить и уважать людей.

         Несмотря ни на что, я твёрдо верю, что пройдёт время, и моя Ново-Чигириновка возродиться вновь. Ведь не может быть такого,  чтобы остался забытым людьми  этот прекрасный, щедрый кусочек русской земли. Несказанно обрадовалась, когда узнала, что не так давно в родном моём хуторке обосновалась приехавшая из города молодая семья Лариных – Андрей, Елена и их дети Настенька и Валя. Обжились,  завели хозяйство. Прикупили по соседству брошенное подворье, мечтают открыть в хуторе свой бизнес.

          Мысли на этот счёт у Лариных дельные, и надо полагать, всё у них получится. Милее, краше, привольнее Ново-Чигириновки, признаётся Лена, нет на земле местечка. Мне так здесь нравится. Подумала, а ведь Ларины – живой росточек будущего Ново-Чигириновки. А там, как знать, может быть, кто-то ещё выберет хуторок у речки Яблоновой на постоянное место жительства и полюбит его так же горячо, сильно, без памяти, как любили его мои бабушка и дедушка, моя мама и я сама. Как любили его в своё время наши земляки Гненные, Некрасовы, Лещенко, Тимины, Турлюн, Стрельцовы, Пострегань,  как полюбили Ларины. А на свете всё-всё ведь  начинается с любви.

Газета «Слава Труду»№29, 15 марта 2007г.                     Валентина Григорьевна

                                                                                                                ФОМЕНКО.

                                                                                     Ветеран педагогического труда.

                                                                                                                с. Кашары.