(С Т Р А Н И Ц Ы    И С Т О Р И И )

У меня в руках письмо 80-летней давности, написанное в январе 1927 года из русской глубинки бывшему крупному землевладельцу наших мест полковнику Ивану Митрофановичу Грекову и его жене Надежде Ивановне. Они эмигрировали в 1917 году во Францию. Туда же переехали  после гражданской войны братья главы семейства – казачьи гвардейские офицеры Константин и Александр Грековы, а также Михаил Васильевич Саринов – потомок основателя села Сариновка, которое ныне входит в состав Фомино-Свечниковского сельского поселения.

          Письмо пишет протоиерей-служитель сариновской церкви Леонид Фёдоров, друг Грековых. До адресата оно так и не дошло, а попало в частный архив. В нём описывается жизнь села Сариновка после Гражданской войны. Установления Советской власти, раздел земель и имущества по Декрету о земле бывших землевладельцев, тяготы, лишения, болезни и голод  1921 года. Экономические отношения в период «военного коммунизма» и НЭПа. Рассказывается о том, что священнослужитель протоиерей Фёдоров остался в селе и не дал разрушить храм в то сложное время.

        Приводим выдержки из этого письма, напечатанного мелким шрифтом на восьми листах.

        «Я и матушка приносим Вам нашу искреннюю благодарность за добрую память о нас, написав нам из далёкого края о своём житье.  Живётся в настоящее время не важно, но ещё сносно. Начинают давить духовенство со всех сторон налогами. Осенью запретили ходить по приходу собирать «годовщину», а также запрещены всякие сборы на ремонт и содержание церкви. С молитвою, под праздник Покрова ходил немного и то с опаской. Есть слухи, что хождение с молитвою под праздники Рождества и Пасхи будет воспрещено. Живём пока старым. Продаём кое-что лишнее. Так, в прошлом и нынешнем году продал две коровы, свинью за 70 рублей, баню, кухню, трёх овец, бычка настоящего года, сани.

        Живём пока в своём доме на диву и редкость всему Донецкому округу. Умея ладить с начальством и благодаря своему уступчивому характеру, удержал за собой свой дом, хотя подчас приходилось и унижаться»

 Далее описывается зима, погода, праздники и прочее. «С месяц у нас стоит хорошая зима: снег выпал еще на праздники, морозы доходили до 25 градусов, сейчас понизились до 4-8. Сегодня, 12 января, было даже                                2 градуса». И снова отец Фёдор переходит к своему хозяйству, семье:

     «В настоящее время имею корову, козла и четырёх овец, дряхлую              20-летнюю чалую кобылу. Держу из-за приплода. Даёт хороших жеребят. От неё у меня есть кобылка пяти лет, другой год на ней уже езжу. Имеются у нас в хозяйстве свиньи, куры, гуси и индюшки. Жаль, что Вы далеко от нас, а то можно бы послать Вам к празднику гостинец.

         Матушка по-прежнему скрипит – болеет ревматизмом. В прошедшее лето была в Пятигорске, куда устроил её наш Петя. Лечение на Кавказе не принесло ей никакой пользы, так как грязевые ванны ей нельзя было принимать по слабости сердца, а серные ванны, принимаемые ею, чуть ли не хуже ослабили её.

         Старший сын Палладий оставил службу диакона – псаломщика при Наумовский церкви по случаю плохих доходов, а жена его поступила учительницею и получает гораздо больше его – 45 рублей, она служит недалеко от нас у Киян – между Позднеевкой и Нижней Макеевкой.  Третий сын, Клавдий, 16 лет, умер 10 января 1920 года от тифа в ст. Егорлыкской во время отступления. Четвёртый сын,  Николай, в 1925 году окончил  «Полиглот», сейчас служит счетоводом в совхозе №7, бывшая экономия Хохлачёва. Младшая дочь Марионилла (Маря) учится в Криворожье в 5-ой группе.

       Вот вся моя семья! За всё,  слава Богу! Спасибо, Коля и Нина (Палладиева жена)  работают, получают жалованье и помогают нам понемногу.

       Почта и телеграф в Голодаевке (с.Первомайское) есть. От усадьбы вашей осталось две хаты на низу, где жил кузнец и Казьма Антонович, и против неё хата, бывшая, кажется, пекарня.

        Стоят ещё десять тополей, Вами посаженных, которые не сегодня-завтра будут срублены, они кому-то достались уже по делёжу, но очередь не дошла до них. Где всё девалось? Неизвестно. Всё перевели, всё пожгли, всё разрушили, остались одни воспоминания. Не оставили в покое и Бабу-статую, которая стояла у Вас в садике около гимнастики. Её вместе с обломками кирпича, который осенью возили с Вашей усадьбы на мост, перевезли торжественно и поставили с той стороны(Вашей) моста около речки дежурить.

       Вы спрашиваете, куда пошли громадные балки из-под круглой крыши манежа? Коровник и манеж в разные времена  были сожжены, а остальные постройки,  дом,  кухня,   амбары и прочее, разграблены. Осталась ещё керетная, где сложено сено. Союзная экономия (усадьба) до осени прошлого, 26-го, года была цела и почти в полной исправности. Базы и сараи в 1923 году  РИком  (районный исполнительный комитет) были проданы на снос. Как только ушли с усадьбы арендаторы из-за высокого прогрессивного налога, начали тянуть двери, окна и прочие. В декабре прошлого года принялись раскрывать конюшню и часть дома. Начальство РИКа Криворожского начало трусить и преследовать грабителей. Вытрусили у вблизи живущих доски, кирпичи и железо, арестовали четверых и отправили в Криворожье. Это было на праздники под 4 января сего года, а вечером, часов в 10, в Союзной экономии вспыхнул пожар.  Утром  выяснилось, что сгорели амбары, где было сложено около 30 возов сена, принадлежащего  окружной милиции. Производятся допросы, и снова четырёх мужиков арестовали и отправили в РИК. Остаётся крайний амбар и каретник, а средние все сгорели. Остальное пока цело».

          Далее священник описывает переселение крестьян посёлки Кирсановского, ушедших из хутора на участок кулака Сидорова, доставшийся двадцати семьям при разделе земли. Девять семей перешли на участок Холодный кулака Диомида. Называются фамилии и имена расселившихся по хуторам крестьян, описывается их жизнь.

          «…И.Д. Петренко, который выколачивал у Вас хлеб из амбара, живёт сейчас хорошо. Акулина  Власьевна живёт на старом месте около Вас и по-прежнему торгует, сейчас она в компании с Сягайло С.С. и Максютенко А.И, купили ветряк «Красный» в Криворожье и перенесли его на  х.Сергеевский, который поставили на левой стороне по выезде из балки и мелют муку всей округе. Водяной мельницы в хуторе нет, её разорил Аким Олейников (Бирюк), знаете ли Вы его? Он городской спекулянт. Мельницу он арендовал года два у Сариновых, а когда после гражданской они съехали, он её присвоил и продал, а амбар заранее перенёс себе в Саринов. Многих крестьян, работавших у Вас, уже нет, до половины умерли от тифа в 1920 году, многие от голода в 1921-м. Афанаська Зола задушен на бахчах, Евдокша Скороход и Аким Братишок умерли от водки.

         Казьма Антонович Рева до сих пор лечит, выгоняет чертей. Ефим Поддубный сейчас  служит штатным сторожем при школе, получает 15 рублей.

          Из 110 дворов в хуторе остался 81, большая часть сама пролетария, голь перекатная. Из них 10-12 живут порядочно.

          Вам, Ивану Митрофановичу, Марусе и Коле шлём все мы общий сердечный привет и наилучшие пожелания. Будьте невредимы! Да хранит вас, всех донских, Господь Бог на многие годы!

           Будьте здоровы, с почтением искренне расположенный к Вам и Вас уважающий протоиерей ириней  Л.Фёдоров. 20 января 1927 года»

            Перед эмиграцией помещики сделали приличные пожертвования церкви, о чём упоминается в письме. А пртоиерей Леонид старался всякими способами сохранить свою церковь, памятник русской православной культуры. Но всё таки в 30-е годы Сариновская церковь, как и многие другие была разрушена.

«Слава Труду» №67, 5 июня 2007 года.                            Н.УСОВ.

                                                                              х. Каменка  Миллеровского р-она.