Есть память, которой не будет забвенья,

Есть память, которой не будет конца.

      Великая Отечественная война не уйдёт в прошлое. Мы должны знать каждого участника сражений поимённо – от солдата до генерала.

 Мёртвого имя назвать – всё равно, что вернуть его к жизни.

Мой отец – Ключенко Леонид  Николаевич, 1922 года рождения, был призван на службу 5 мая 1941 года Лабинским РВК Краснодарского края и сразу стал курсантом Камышенского танкового училища Сталинградской области. Из училища он попадает на фронт в свои 19 лет.

Солдат своей страны, сын Отчизны – Ключенко Л.Н. со своими однополчанами в ожесточённых боях стояли насмерть, защищая Новочеркасск,  Ростов н/Д, Севастополь, Сталинград, Кенисберг…

И порой казалось, рассказывал отец, что даже небо стонало, земля стонала от боли и крови, но шептали растрескавшими губами: «Земелюшка, потерпи, недолго ты будешь в плену,  мы сделаем всё, мы готовы на всё».

        Отец был награждён орденом Славы 3 степени. В книге приказов о награждении запись: «Тов. Ключенко в боях с немецкими захватчиками в районе  д. Бельбек из своего орудия разрушил дзот противника, из которого вёл пулемётный огонь по нашей наступающей пехоте, при этом был уничтожен танковый пулемёт с его расчётом. В этом же бою т. Ключенко подбил 2 огневые точки и уничтожил две роты немецкой пехоты, тем самым обеспечил  возможность занять нашим подразделениям выгодный рубеж противника».

       Награждён был также медалями «За отвагу», «За оборону Сталинграда», «За боевые заслуги», орденом Отечественной войны 2 степени.

       День Победы отец встретил в госпитале в Омске. Он вышел на парад без разрешения врачей. От радости Победы, от горьких воспоминаний у него закружилась голова, и он упал. Его подхватил человек, который уже позже оказался министром продовольствия Патоличевым.

   И уже через многие годы, когда отец работал председателем сельпо в Фомино-Свечниково, а потом замдиректора совхоза «Профинтерн». Имя Патоличева играло большую роль в приобретении для совхоза товаров, оборудования.

     Мой отец после войны прослужил ещё 10 лет в рядах Советской Армии в г. Кировобаде  Азербайджанской ССР. В 1956 году был уволен в запас в чине «Старший техник-лейтенант» в связи с сокращением кадров.

     О войне отец говорить не любил. С кем говорил, так это с хорошим товарищем Тимошенко Иваном Сергеевичем, участником войны, директором школы, добрейшим человеком, прекраснейшим учителем. Однажды Иван Сергеевич позвал меня к себе в кабинет (я была школьницей) и начал меня просить: «Таня, попроси папу, я думаю он тебе не откажет, так как очень тебя любит, выступить на митинге у памятника погибшим 9  Мая.  Ведь он великолепный оратор, да и ему есть что рассказать. Только ты можешь на него повлиять». И у меня получилось, отец согласился.

       И вот 9 Мая. Митинг. У памятника население из 5 хуторов, школа.

Митинг открыл председатель с/совета, фронтовик Воробьёв Григорий Фёдорович, выступил участник ВОВ, директор совхоза»Профинтерн» - Шкоринов Яков Иванович, директор школы – Тимошенко И.С.  От участников ВОВ слово предоставили Ключенко Л.Н.

- Участники войны и весь наш народ. Пусть не повторится прошлое никогда! Этого нельзя забыть и вычеркнуть из памяти, этот страшный рубец на сердце остался навсегда у всего человечества.

  Пусть простят нас, живущих, те, чьи имена высечены на плитах, что мы, фронтовики, не сохранили их, не спасли! Дети,  сделайте так, чтобы мир на земле был вечно!

  Он говорил, а слёзы лились рекой, он не успевал их вытирать платком. Больше говорить не смог. Быстрыми шагами спустился с трибуны, одной рукой крепко схватился за ограду памятника, а другой вытирал слёзы и хватался за левую грудь.

  Тишина стояла гробовая, только слышалось пение птичек и шелест флагов и знамён от ветра. Я подбежала к отцу. Он крепко прижал  меня к себе, посмотрев в упор в глаза, сказал: «Таня, доченька, прости, я не смог».

  Однажды я спросила у отца: «Папа, а было страшно на войне, ну, хоть раз». «Да, было. Но когда земля, люди, техника, небо превращались в один огромный чёрно-красный шар – было не до страха, ненависть к фашистам поднимались выше страха. В самые тяжелейшие минуты для меня я всегда шептал короткую молитву, которую мне когда-то сказала бабушка: «Господь не накажет, злодей не обидит!» И кажется, это срабатывало».

«Но ты же был коммунистом?»

«Бог помогал всем, кто к нему обращался».

   Когда я вспоминаю, особенно на 9 Мая, эпизод на митинге, у меня в голове всегда звучат строчки из песни:

«Ты же выжил,  солдат,

Хоть сто раз умирал,

Хоть друзей хоронил,

И хоть насмерть стоял,

От чего же ты замер –

На сердце ладонь?

И в глазах, как в ручьях,

Отразился огонь"

Как жаль, что ничего нельзя возвратить назад. Произошло бы чудо, и отец был бы жив, я бы каждый раз на 9 Мая приходила к нему и каждый раз говорила бы ему: «Товарищ старший техник-лейтенант, я, твоя дочь, горжусь тобой!  Папа, я тебя очень люблю!  Прости меня за всё».

А попросить прощения у меня есть за что.

«Слава Труду» №50, за 8 мая 2014 г.

                                                                                                    Т. БИРЮКОВА,

                                                                                                        Х. Вяжа.