Дети войны. О них почему-то не принято писать. Но им пришлось перенести немало горя, они рано повзрослели.

Это было в 1939 году в Верхнекалиновка. Маленькая Надя не понимала, почему у них в доме собралось много людей. Потом все вышли на улицу, Надя увидела на столах много ряженки, решила, что кто-то зайдёт и заберёт, поэтому залезла под стол с чашечкой. Вот такие воспоминания сохранила Надежда Нефёдовна Махринова о том времени, когда её отец Стегленко Нефёд Михайлович уходил в Армию на службу. Ей было три с половиной года. Больше своего отца она не видела. В 1941 году началась Великая Отечественная война, вот и оказался Нефёд Михайлович с первого дня фронта, на передовой. До войны он работал трактористом, потом шофёром и в армии также был водителем грузовика. Приходили письма, о себе писал немного, больше беспокоился о жене, Пелагее Емельяновне, и о детях.

     Когда наш район оккупировали, письма прекратились. Жили дружно. Надежда Нефёдовна вспоминает такой случай. Соседские дети пасли гусей, а она с братишкой Колей (было ему 4 года) пасла свинку. И вот однажды заходит к ним во двор немец с местным полицаем. Стали забирать поросёнка, а дети заплакали, упали на него, прикрыли своими тельцами. Полицай наставил ружьё на детей и говорит Пелагее Емельяновне: «Не отдадут твои щенки свинью, убью сразу».

Случилось чудо: немец взял полицая и вывел со двора, показав на пальцах, что у него тоже двое маленьких детей.

   Детская память сохранила воспоминания и о том, как Пелагея Емельяновна с Марией Карповной Романченко спасали раненных советских бойцов. Женщины договорились с пастухом, чтобы вечером бросал в степи корову. Шли,  как будто искать кормилицу, а на самом деле несли еду, лоскуты для перевязки.

«Замкнёт нас мама на замок, прикажет сидеть тихо,  никому не открывать и не зажигать огня – рассказывает Надежда Нефёдовна. _ Сидели с Колей тихо, ждали, когда придёт мама с тётей Марусей».

  Радости не было  предела, когда наконец-то получили долгожданную весточку от отца. Нефёд Михайлович писал, что воюет, выучился играть на гармошке и в редкие минуты отдыха теперь своих товарищей веселит музыкой. По-прежнему беспокоился о детях: «Поля, береги Надю и Колю. Разобьём фашистскую гадину, тогда и заживём получше».

   Не суждено было сбыться мечтам  Нефёда Михайловича на лучшую жизнь. Погиб  он 22 мая 1944 года в Румынии. Его сослуживец, боевой товарищ Хибученко (имя-отчество Надежда Нефёдовна  не помнит), житель с. Кашары, рассказал Пелагее Емельяновне о последних минутах жизни мужа: «Был тяжёлый бой под местечком Кришиты. Нефёд делал очередной рейс со снарядами. Немецкий снаряд угодил прямо в машину.  Каким-то чудом Нефёд смог выпрыгнуть, но был смертельно ранен».

 В тот момент, когда погиб муж, Пелагея Емельяновна возвращалась домой, ездила меняла одежду на продукты. В поезде неожиданно её пронзила острая боль в сердце, потемнело в глазах,  и она потеряла сознание. Очнулась с ощущением случившейся непоправимой беды. Вскоре пришла и «похоронка»… Так сильна  была её любовь к мужу, такая существовала внутренняя связь между ними.

          ...Война оставила Надежду Нефёдовну не только без отца, но без единственного брата. Нашли однажды мальчишки гранату, стали с ней играть. Граната взорвалась, и хотя Коля стоял в стороне, осколком его смертельно ранило.

«Слава Труду» №50, за 8 мая 2014 года.

                                                                                                          О. МАХРИНОВА.