Из рассказов моих односельчан…

Во время немецкой оккупации по каким-то неведомым тайным связям весь хутор Тельман знал, когда будут вести пленных советских солдат по нашему шляху. Заранее собирали сумки с продуктами – у кого  что было, тем и делились. Знали и жители других хуторов, расположенных на другой речке. Даже с Подтёлково женщины приходили пешком и приносили продукты для пленных. От нашей небольшой Луганки почти вся дорога от Шалаевки и до Третьего  Интернационала хорошо просматривалась – всё было как на ладони.

    И когда по этой дороге немцы вели пленных советских солдат, то кодоны были видны уже при выходе из Шалаевки, и весть  об этом молниеносно разносилась по хуторским дворам с такой скоростью, что позавидовали бы современные сотовые связи.

     Местные женщины быстренько хватали  приготовленные сумки и бежали к дороге, что бы отдать продукты пленным. Но это было совсем не просто. Немецкие конвоиры запрещали выходить пленным из колонны, сразу стреляли, а женщин не подпускали близко к колонне, прогоняли, могли прикладом огреть и из автомата очередь выпустить. Обливаясь слезами, женщины, изловчившись, бросали пленным прямо в колонну продукты – лепёшки, картошку, вареную кукурузу.

      Некоторым пленным солдатам удавалось сбежать из немецкого плена, и они прятались в камышах, зарослях тёрна и лозы. Старожилы рассказывают, что в тот год в пойме реки Большой особенно была буйная растительность – сама природа помогла русскому народу в тяжёлое время.

     Хуторяне делились с убежавшими из плена солдатами всем, чем могли: едой, одеждой, а с наступлением холодов жители на страх и риск забирали домой солдат, выдавая их за каких-то своих родственников. Жил и в селе  моей бабушки Екатерины Никитичны Мазухиной раненный солдат, она назвала его своим двоюродным братом. Звали его Алёша, больше  ничего бабушка не знала – ни фамилии его, ни откуда родом.

   В это же время в дом на  «постой» поставили троих  немцев. Это были три брата – один из них врач, другой офицер, третий коваль. Так говорила бабушка. Вот в одной комнате жили 3 немца, а в другой, совсем маленькой, семья бабушки и раненный солдат.

    Однажды, когда немцы ушли куда-то, с криком на подворье въезжает на бедарке староста хутора. Громко кричит, что он просит проверить порядок в хате. А между криком тихонько говорит бабушке:

 - Скорей забирай оклуночек с крупой, это  вам помощь на солдата.

Бабушка рассказывала: как мы радовались этой помощи! Как бережно использовали каждую крупиночку!

    Когда пригнали немцев и пришли наши советские войска, Алёша ушёл с ними дальше воевать и больше о нём ничего не слышали. Жив ли?  Погиб? Или ещё что?

     Шумская (Коротких) Надежда Тимофеевна, моя землячка, рассказала:    «В нашей семье Шумских тоже жил  раненный солдат Михаил, жил долго – до 1947 года. Жил вместе с нами в небольшой хатёнке, кормили, одевали его, как родного, Михаил тоже не сидел без дела, помогал по хозяйству, как мог. А когда уезжал, провожали его всей семьёй с наказом, где бы ни был,  чтобы сообщил  о себе. Но вестей от Михаила не было»…

    Низкий поклон вам, мои земляки! Спасибо за ПОБЕДУ!

«Слава Труду»  № 35 за 27 августа 2016 года.

                                                                                                           В. МАЗУХИНА,

                                                                         член клуба друзей «Слава Труду»,

                                                                                                     посёлок Дибровый